пятница, 10 февраля 2017 г.

Записки о Латинской Америке(часть 20.) - От Магелланова пролива на север.

Маяк у Магелланова пролива

После прощания с чилийской семьей, с которой пришлось пережить столько приключений, отправился в магазин за продуктами. В два больших супермаркета Рио-Гранде охранники не пускали с рюкзаком, и предлагали оставить его у входа. Эти ограничения действуют во всей Аргентине. В Чили такого не было. Из-за упрямства и нежелания следовать указаниям охранников решаю не оставлять рюкзак, а вместо этого найти другой магазин, в который получится пройти без препятствий. Это оказалось нелегкой задачей. Мелкие лавки в Аргентине после обеда закрываются на так называемую «сиесту», которая длится в течение неопределенного срока. После часа хождений по Рио-Гранде и разговоров с прохожими нашел один магазин, куда меня пустили с рюкзаком. Торговый зал был довольно просторным, но кроме хлеба и воды там больше покупать нечего. Спасибо и на этом. Потратил 80 аргентинских песо(5$), оплачивал банковской картой. От магазина перешел на другую сторону улицы, где у стены попытался на горелке сварить овсянку. Порывы ветра активно мешали данному процессу. Тогда перебрался поближе к бетонному мосту, где имелся парапет, который, как казалось, непродуваем. Однако и здесь попытки приготовления пищи не увенчались большим успехом. Все, что я поел — сухие овсяные хлопья с изюмом в ледяной воде. Затем на пути к выезду из города сжевал хлеб.

Как только вышел на открытое пространство, где меня не прикрывали дома, ветер Атлантического океана обрушился с удвоенной силой. Здесь как-то не хотелось стоять и ждать, так что продолжал идти пешком по дороге до тех пор, пока рядом со мной не притормозил автобус. Остановка отсутствовала, да и я не пытался остановить его, просто водитель сделал это по собственной воле. Он предложил доехать с ним до конечной остановки Mission, где и вправду располагается здание некой религиозной миссии. После того, как автобус умчался назад, в город, я снова остался один, и уже не мечтал сегодня уехать куда-либо. Солнце склонялось к закату. Сделал на асфальте свои ежедневные 200 отжиманий. Пропустил во время выполнения этого упражнения пару машин, так как оно длится минут пятнадцать. В 2009 году на этом же выезде и в такой же вечерний час удалось остановить фуру. В этот раз удача снова улыбнулась мне, а точнее улыбнулся веселый шофер старого автомобиля. На всю катушку у него звучала музыка семидесятых в современной клубной обработке. Под такую замечательную дискотеку домчались до границы. Получили штампы на аргентинском посту, и затем добрались до чилийского. Не помню, зачем водителю надо было именно сюда, но дальше он не ехал. Наступила ночь. Завершив дела с чилийскими пограничниками, спросил у них, где разрешается поставить палатку. Кроме человека, работающего на сканере(проверяет содержимое багажа), никто на эту тему со мной разговаривать не захотел. Он предложил заночевать не в палатке, а прямо у сканера, но потребовал забрать мой паспорт в качестве гарантии того, что я не украду этот аппарат весом в несколько тонн. Отказался от подобного гостеприимства, но поинтересовался, есть ли места, где можно остановиться именно в палатке. Работник сканера показал площадку за окном. Там и состоялся ночлег.

12 февраля 2016.

Рано утром установился штиль. Лопасти ветряной электростанции поблизости замерли. Даже не помню, наблюдал ли я прежде хоть раз такое спокойствие на просторах Огненной Земли? Правда, на горелке удалось быстро вскипятить лишь кружку воды. Стоило поставить на огонь котелок с овсянкой, как от легкого касания воздуха синее пламя затрепетало. Бросил взгляд на ветряки — они оживали, ветер постепенно раскручивал винты. Достал спальный коврик, и оградил им свою полевую кухню. Когда каша почти закипела, неожиданный порыв ветра все-таки прорвался через мою оборону. Коврик с трудом удавалось удерживать, но он уже не приносил желаемого результата. Температура котелка снова снизилась, и приготовление овсянки затянулось. Тем не менее, я справился с задачей, и позавтракал настоящей горячей овсянкой с изюмом, а не сухими хлопьями в холодной воде, как вчера в Рио-Гранде. Попутку после завтрака пришлось ждать всего пятнадцать минут. Водителя звали Чемо Флорес. Ему больше шестидесяти, и он — позитивный и общительный человек. Пятнадцать лет назад попал в автомобильную катастрофу, в которой погибли все, кроме него. С тех пор Чемо Флорес по-особому взглянул на этот мир, стал больше верить в Бога и постоянно рассказывать другим о своей счастливой истории и вере. Считаю, что мне повезло — уже второй раз в жизни пришлось встретить того, кто был единственным выжившим в автокатастрофе. В первый раз о подобном событии в своей судьбе поведал мне путешественник Павел Кузьминых из города Реж. Мы случайно пересеклись в степи на трассе между Омском и Новосибирском. Он также остался в живых после аварии, тогда как остальные пассажиры и водитель умерли. Не знаю, какова была религиозность Павла до этого случая, но по Сибири он ехал не только с рюкзаком, но и с большим крестом на груди. Павел говорил о том, что участвует в крестных ходах, хочет стать миссионером и отправиться проповедовать православие по всей планете. Таким образом, наблюдается сходство между тем, как все сложилось у Чемо Флореса и Павла после выживания. Оба стали более религиозными, и видели свое предназначение в том, чтобы рассказывать об этом людям. Есть еще одна черта, объединяющая их — блеск в глазах, бесконечная благодарность за каждое мгновение бытия, и наслаждение всем тем, чем они занимаются. Независимо от позиции по отношению к религии, любому человеку, атеисту или верующему, есть чему поучиться у этих людей. Они как будто пробудились от сна, и напоминают о смертности человека, ценности каждой секунды жизни. Чемо Флорес рассказывал о себе:

«Я много разговариваю, и стараюсь вложить все самое лучшее, что имею, в свои слова. У меня очень большой дом в Рио-Гранде, и внутри него мной организована церковь(прим. - евангелическая). Прихожане постоянно хотят видеть и слышать меня! Спасибо Богу за это и все остальное! Мое образование — всего четыре класса! Но не требуется заканчивать никаких университетов, если в душе есть Бог! Только благодаря ему обладаю большим домом, деньгами, этой машиной! После аварии все тело подверглось операции, но сердце работает у меня очень хорошо! Однажды 40 часов подряд вел машину без сна! Сорок часов, и все это время разговаривал с Богом! Когда я тебя увидел на обочине, то сразу понял, что ты хороший человек. А раз так, то почему тебя никто не подвозит? Вот и решил: я обязательно подвезу.»

Чемо Флорес хоть и живет сейчас в Рио-Гранде, но родом — из Чили, где провел двадцать один год. О своем чилийском детстве и юности вспоминал как об очень бедном и трудном, даже немного плакал в момент рассказа об этом. К сожалению, я понимаю испанскую речь лишь частично, и не мог достаточно глубоко сопереживать рассказчику. Тем не менее, старался слушать внимательно. Чемо держал путь в Пунта-Аренас, к некой сеньоре, с целью знакомства. У переправы через Магелланов пролив мы ждали парома около часа. Водитель разговорился с местным рабочим и сообщил ему все то же самое, о чем рассказывал мне всю дорогу. Рабочий, столкнувшись с таким верующим человеком как Чемо Флорес, решил открыться ему, и выложил все свои семейные проблемы. Чемо пояснил позже: «Этот рабочий недавно развелся с женой, и сразу закурил после этого!». Когда мы очутились на пароме, половину времени проведенного на судне водитель разговаривал со своей знакомой, которую случайно встретил там(другая, не та, к которой он ехал). На противоположной стороне пролива, рядом с маяком Пунта-Дельгада мы с Чемо Флоресом разошлись - я остался здесь, а он поехал в Пунта-Аренас.  

На пароме через Магелланов пролив

Если бы знал, как сложно будет уехать от маяка Пунта-Дельгада, то, не задумываясь, проехал бы с Флоресом еще немного. Дорога некоторое время идет прямо, но затем упирается в другую дорогу. Те, кто едут в Пунта-Аренас, поворачивают налево, а те, кто направляется в Рио-Галлегос, направо. Полагая, что у переправы проще остановить машину, решил оставаться здесь. Однако мои ожидания не оправдались. Семь часов провел у маяка Пунта-Дельгада. За это время не остановился ни один аргентинец. Периодически хотели подвезти чилийцы, но я отказывался, так как все направлялись в Пунта-Аренас. Поначалу мне даже нравилось ждать попутку в этом месте. Тут есть большой ресторан с видом на Магелланов пролив. Заходишь внутрь, садишься у окна, читаешь книгу. Вот вдалеке показывается паром. Пока он приближается, еще можно читать. И только когда он уже совсем близок к берегу, выходишь на улицу и становишься на позицию для автостопа. Все автомобили съезжают на берег, проносятся мимо — можно снова идти в ресторан читать книгу и смотреть на морские просторы. Так повторялось множество раз. В ресторане за день потратил 4000 чилийских песо(5,7$) на хлеб и воду(платил банковской картой). У маяка Пунта-Дельгада имеются также 1-2 магазина, в которых возможна оплата только наличными. В одном из них расходы составили 2500 чилийских песо(3,6$), на шоколадку.

Внутри ресторана выставлены работы неизвестного мне фотографа Тьерри Дюпрадоу(Thierry Dupradou), с изображениями Патагонии. Официанты выдали буклет, где говорилось о творческом пути француза. Биография его вполне типична для фотографа-краеведа... Впервые приехал на юг Южной Америки в 2000 году, и затем наведывался сюда каждый год. В 2006 он решил остаться навсегда, чтобы ежедневно встречать в пампе пасмурный рассвет; вдыхать ветер, который сбивает с ног; слушать, как ревут гуанако, пробегающие в траве; фотографировать из года в год ржавеющий знак «Минное поле», оставшийся после противостояния Аргентины и Чили; смотреть, как выбегают барашки из загона на эстанции. Здесь он обрел истинную жизнь, которой так не доставало во Франции... Вот видео, где я показываю эту выставку в ресторане - смотреть.

Поздним вечером, когда остановился очередной чилийский водитель, державший путь в Пунта- Аренас, с радостью согласился с ним ехать до развилки. Место это оказалось совершенно темным. В свете догоравшей зари различил какое-то нефтехранилище. Включил фонарь и решил идти по трассе до тех пор, пока не удалюсь от цистерн и построек на некоторое расстояние. Выбрался на открытую пампу, где следы цивилизации почти отсутствовали, и принялся искать место для палатки. Пампа от трассы конечно же отгорожена. На полосе земли между оградой и дорогой нашел на бугре клочок ровной земли. Поблизости лежали камни. Благодаря им без труда установил свое жилище. За три камня зацепил растяжки, и не меньше четырех камней было положено внутрь самой палатки по углам. И вновь придется описывать дикий ветер Патагонии! Пожалуй, при таких его порывах мне еще ни разу не приходилось ставить палатку и ночевать. Она не сохраняла правильную форму, а превратилась в парус, будто бы несущийся сквозь ночь по волнам травы. И только увесистые булыжники надежно держали ее, не давая превратиться из паруса в парашют. Надел термобелье, пуховик, забрался в спальник. Спал хорошо, но не очень крепко, чувствуя, как холодом обдувает спину. Ветер не утихал ни на секунду в течение ночи. Впрочем, и утром тоже. Еще перед сном заметил гуанако, а потом услышал такой же звериный рев, как и в Вилле О'Хиггинс. Только теперь и стало понятно, кому могли принадлежать эти звуки. Видео, снятое на следующий день, утром, где показываю, какой силы был ветер и как он воздействовал на палатку - смотреть.

Степь на Огненной Земле

13 февраля 2016.

Ночь прошла отлично. Сделал отжимания — и снова в путь. До границы с Аргентиной - 40 километров. Довольно прохладно, поэтому ждать попутку стоя желания нет. Иду по трассе. Машин мало. Спустя час останавливается джип работника нефтяной компании. Он с бородой и в шапке, как и я. Через 26 км ему нужно было куда-то повернуть, и я вышел. Шофер вручил бумажный пакет, в котором лежал апельсин, бутылка кока-колы и печенье. Поблагодарил чилийца за эти дары, они очень пригодились, но если честно - кока-колу чуть позже оставил на автобусной остановке, так как этот напиток мне не нравится. Если идти только пешком, то до Аргентины оставалось часа два. По пути встретил в степи большого страуса. Вскоре неожиданно меня снова догнал на джипе бородатый нефтяник, которому теперь надо было до самой границы. Не буду рассказывать о ее прохождении, так как в этом повествовании уже приходилось говорить о границах, и эта ничем особенным не выделялась. Оказавшись в Аргентине, почти сразу уехал с чилийцами до Рио-Галлегоса. Те подбросили до супермаркета, того самого, где покупал продукты в 2009 году. В этот раз потратил на них 371 песо(24,7$). Возле автобусной станции встретил трех собак и угостил хлебом. Те обрадовались, и начали преследовать меня. Шел минут тридцать по трассе в сторону аэропорта. Затем принялся ловить машину. Собаки все это время бежали со мной. Автостоп проходил в их сопровождении. За четыре часа никуда уехать не получилось. Когда все три собаки вдруг заснули, тихо сбежал от них. В итоге, очутился у поворота на аэропорт. Здесь провел еще около двух часов. Остановилась желтая машина с надписью Iron Maiden, и музыка внутри соответствовала надписи. Водитель и его напарник работают в муниципалитете деревни Piedra Buena(переводится — Хороший Камень). Они довезли меня туда, и покатали по улицам, показывая расставленные ими картины и скульптуры, изображающие индейцев и прочих героев аргентинских мультфильмов. Затем добрые работники муниципалитета подвезли обратно, до трассы. К счастью, следующей попутки пришлось ждать всего 5 минут. Это была большая фура, идущая до Сантьяго-де-Чили. Впрочем, пока я собирался доехать только до города Барилоче, и провести там пару дней. Первое, о чем спросил дальнобойщик Марсель: «Испанский — откуда? Не шпион ли ты?» Это была незаслуженная похвала моей испанской речи. Марсель скоро понял свою ошибку. В дальнейшем всю дорогу он не только много болтал, но также особое внимание уделял обучению меня испанскому. Объяснял грамматику, значение слов, традиции чилийского юмора, и делал это так, что удивительным образом становилось все понятно. Без всяких сомнений, столько знаний по испанскому еще никто и никогда не дал мне за столь короткое время. Марсель категорически запретил спать, поскольку опасался сам уснуть за рулем, и даже сказал, что высадит меня, если увидит спящим хотя бы на секунду. Вместо сна весь вечер и почти всю ночь — испанский разговор, и детальный разбор того, что мне непонятно. Я предположил, что водитель в прошлом был преподавателем языков, но тот возразил. Как оказалось, навыками обучать других Марсель овладел благодаря тому, что у него пять детей, и всех приходилось учить испанскому. Не думал, что путешествие с Марселем продлится долго, так как в самом начале пути он сказал: «Если аргентинские полицейские будут проверять грузовик и обнаружат отсутствие в документах на машину твоего имени, то они могут оштрафовать меня на 3000$. Вот почему многие чилийские дальнобойщики, проезжая в Аргентине, не решаются брать автостопщиков. Не знаю, что мы будем делать на полицейском посту». Я заверил шофера: в случае необходимости в любой момент могу покинуть фуру, хоть прямо сейчас — посреди степей. После полуночи остановились на ночлег. Я спал в палатке.

14 февраля 2016.

В этот день путешествие продолжалось с тем же водителем и в том же духе. Марсель сказал, что в Чили о том, кто много шутит говорят: «Он весит больше новорожденного русского». И это выражение само по себе являлось шуткой. Разумеется, я ее не понял, хотя водитель объяснял полчаса, почему нужно смеяться. Но именно попытка объяснить выглядела забавнее всего, а не шутка. Марсель также сегодня признался: скоро он бросит свою профессию дальнобойщика и отправится в Россию работать жиголо. Вечером совершили остановку для ужина в придорожном ресторане. Вначале купил омлет с сыром. В меню так и было написано: «omelet». Марсель удивился подобному названию, так как увидел его впервые. Возможно, в тех краях омлетом жареные яица и вправду называют нечасто, и вместо него в меню пишут «huevo frito»(жареное яйцо), ибо работник ресторана подошел ко мне, и стал подробно разъяснять значение слова «омлет». Поблагодарил его, и поставил в известность о существовании омлета в русской культуре питания.

«Ты русский?» - поинтересовался работник ресторана.

«Да.»

«Русский из России или русский из Южной Америки?»

«Русский из России.»

Однако темой разговора стала не Россия, так как вмешался дальнобойщик Марсель. Вначале он пожелал работнику ресторана быть внимательнее с надзором за автомобильной стоянкой, так как из машин часто воруют груз. Работник ресторана возмутился, возле его заведения «такого никогда не было». «Возможно, но в кафе неподалеку воры вскрыли фуру моего приятеля!» - продолжил дальнобойщик. В дальнейшем беседа плавно перешла на тему качества дорог. Марсель похвалил Аргентину: «Вы молодцы, аргентинцы! За десять лет целых 20 км асфальта положили на ruta 40! Еще несколько поколений, и будет 100 км!» Омлетом я не наелся, и вслед за ним взял спагетти с сыром. В итоге, вообще остался еще более голодным, чем садился за стол, хотя заплатил за ужин 100 аргентинских песо(6,6$). Проехав El Bolson, ночевали на стоянке возле скалы, леса и реки. Снова поставил палатку. Тронуться в путь на следующий день предстояло в 5 утра, поскольку, по словам Марселя, «это хорошее время для проезда мимо полицейского поста.» Там-то как раз и могли, как считал Марсель, взять у него штраф 3000$, если обнаружится отсутствие моего имени в документах на машину. Мой короткий видеорассказ о событиях, снятый в кабине грузовика Марселя - смотреть.

<< Предыдущая статья | Следующая статья >> 



Комментариев нет:

Отправить комментарий